Работавший в Гарварде исследователь указал на самое сложное в русском языке
В этом контексте уникальный опыт американского ученого Уильяма Брумфилда, известного своими глубокими исследованиями русской архитектуры, становится особенно ценным. Его работы, хранящиеся в библиотеке Конгресса США, служат важным вкладом в понимание русской культурной и исторической наследия.
ВАШИНГТОН, 4 января — РИА Новости. Уильям Брумфилд признался РИА Новости, что знание латыни сыграло ключевую роль в облегчении процесса изучения русского языка. Он отметил, что для англоговорящего человека грамматические категории, такие как виды глаголов и падежи, представляют значительные трудности. «Если бы я был поляком или болгарином, это было бы совсем другое дело», — пояснил он. Однако его традиционное образование, включавшее изучение латинского языка, где также существует шесть падежей, стало отличной подготовкой к освоению сложной русской грамматики.Брумфилд подчеркнул, что латинский язык не только развил у него чувство грамматической структуры, но и помог лучше понять логику склонений и спряжений, что является фундаментальным при изучении русского. Этот опыт иллюстрирует важность классического языкового образования для тех, кто стремится глубоко погрузиться в изучение славянских языков и культур. В конечном итоге, его пример вдохновляет новых исследователей искать нестандартные пути и опираться на межъязыковые связи в процессе освоения сложных языков.Изучение русского языка всегда вызывало у профессора живой интерес и глубокое уважение. Он отмечает, что язык — это не просто средство общения, а настоящее культурное и историческое наследие, которое отражает душу народа. В этом контексте он вспоминает великих мастеров слова, начиная с эпохи Александра Пушкина и даже ранее — с Гавриила Державина, чьи произведения заложили основы русской литературы. Далее профессор выделяет таких гениев, как Федор Достоевский, Лев Толстой, Александр Блок и Борис Пастернак, каждый из которых по-своему обогатил язык и литературу.Особое восхищение у него вызывает язык Николая Гоголя. Он с удовольствием читает его рассказы и роман «Мертвые души», отмечая в них необычайную смелость и бесстрашие в восприятии окружающего мира. По мнению профессора, именно эта черта сближает Гоголя с великим итальянским поэтом Данте, что делает его творчество уникальным и глубоко впечатляющим.Среди множества выразительных фраз русской классики профессор выделяет начало романа «Анна Каренина» — «Все смешалось в доме Облонских» — как одну из своих любимых. Эта лаконичная и емкая фраза, по его словам, прекрасно передает сложность и многогранность человеческих отношений. При этом он предпочитает не вступать в споры о том, кто из великих русских писателей — Толстой или Достоевский — важнее или лучше, считая, что каждый из них по-своему незаменим и уникален.Таким образом, для профессора русский язык и литература — это неисчерпаемый источник вдохновения и размышлений, который продолжает открывать новые горизонты понимания человеческой природы и мира в целом.В мире русской литературы Толстой и Достоевский занимают уникальные и неповторимые позиции, каждая из которых отражает глубину и сложность человеческой души по-своему. Профессор отмечает, что для него знакомство с русской классикой началось именно с Толстого, когда он впервые взял в руки перевод "Войны и мира". Этот роман стал отправной точкой в его погружении в богатство русской литературы. Он подчеркивает, что сравнивать Толстого и Достоевского — это скорее интеллектуальная игра, поскольку их произведения принципиально различаются по стилю и философии, несмотря на общую тему — исследование человеческой души.Кроме того, профессор выражает особую симпатию к творчеству Гоголя, отмечая его искреннюю любовь к Санкт-Петербургу, которая ярко проявляется в его произведениях. Как исследователь архитектуры, он чувствует особую связь с этим городом, восхищаясь его историей и культурным наследием, что делает его восприятие русской культуры ещё более многогранным.Не менее значимую роль в его понимании России играет классическая музыка русских композиторов. Профессор с теплотой вспоминает частые посещения концертов в Санкт-Петербурге, где он имел возможность услышать выдающихся дирижёров и солистов своего времени. Музыкальное искусство, по его мнению, дополняет литературное, создавая целостное представление о богатстве русской культуры и духа. Таким образом, через литературу, архитектуру и музыку профессор глубоко погружается в уникальный культурный мир России, открывая для себя её многогранность и величие.Встреча с великими мастерами искусства оставляет неизгладимый след в душе каждого, кто соприкасается с их творчеством. Я имел честь увидеть Евгения Мравинского в действии, когда присутствовал на постановке оперы "Хованщина" Модеста Мусоргского. Главную партию исполнял Борис Штоколов, и его выступление поразило меня до глубины души — широта его голоса была поистине феноменальной, и я помню это ощущение до сих пор, словно оно произошло вчера, — поделился исследователь.
Моя работа — это не просто процесс съемки, это глубокое погружение в многогранный мир русской культуры. Я рассматриваю её комплексно: знание музыки, языка, литературы и истории тесно переплетается в моём сознании, формируя уникальный взгляд на окружающее. Когда я фотографирую, эти элементы сливаются в единое целое, создавая особую атмосферу. Например, глядя на Москву, я невольно слышу в голове мелодии Дмитрия Шостаковича — между разными видами искусства существует почти мистическая связь, которую я ощущаю всем сердцем, и это вдохновляет меня на новые творческие свершения, — объяснил Брумфилд.
Таким образом, искусство для меня — это неразрывное единство разных форм выражения, где музыка, литература и визуальное восприятие переплетаются, создавая глубокий эмоциональный резонанс. Этот синтез помогает мне лучше понимать и передавать дух русской культуры, делая каждую мою работу уникальной и наполненной смыслом.
Сергей Прокофьев занимает особое место среди любимых русских композиторов Брумфилда, чья страсть к русской культуре проявляется во многих аспектах его научной и творческой деятельности. Его глубокое уважение к русскому искусству и музыке отражается в многочисленных исследованиях и публикациях. В период с 1974 по 1980 год Брумфилд работал доцентом в Гарвардском университете, где одновременно занимался написанием своей первой значимой книги — "Золото в лазури: тысяча лет русской архитектуры". Эта масштабная работа, посвящённая богатому наследию русской архитектуры, была высоко оценена и включена в фонд Библиотеки Конгресса США. Несмотря на успех, его исследовательская деятельность вызвала определённые трудности: профессор был вынужден покинуть свою должность в Гарварде. Тем не менее, это не остановило его научный путь — он начал сотрудничество с Национальной галереей искусств, продолжая продвигать знания о русской культуре на международном уровне.В России вклад Брумфилда в просвещение и популяризацию отечественного искусства был отмечен на высшем уровне. Ему были вручены орден Дружбы и престижная премия имени Дмитрия Лихачёва. Кроме того, президент Российской Федерации Владимир Путин лично предоставил ему российское гражданство, подчеркнув значимость его выдающейся просветительской деятельности. Сегодня Брумфилд занимает профессорскую должность в университете штата Луизиана, продолжая вдохновлять студентов и коллег своим глубоким пониманием и любовью к русской культуре. Его жизненный путь является примером преданности науке и межкультурному диалогу.Источник и фото - ria.ru
