Ведяхин: цель в 11 трлн рублей эффекта от внедрения ИИ реалистична
Искусственный интеллект постепенно становится одним из ключевых драйверов роста российской экономики, а его внедрение уже выходит за рамки отдельных пилотных проектов и начинает влиять на бизнес-процессы в масштабах целых отраслей. По оценке первого заместителя председателя правления Сбербанка Александра Ведяхина, достижение экономического эффекта в 11 триллионов рублей благодаря ИИ является вполне реалистичной задачей.
В банке считают, что к 2030 году такой результат действительно может быть достигнут, если компании и государственные структуры будут быстрее переходить от тестирования технологий к их полноценному и массовому применению. Особенно заметный эффект, по словам Ведяхина, может дать использование ИИ-агентов, которые способны автоматизировать рутинные операции, снижать издержки и повышать производительность труда. Именно такие решения наиболее востребованы в секторах, где доля повторяемых задач очень высока.Если масштабирование ИИ пойдет ускоренными темпами, то экономический эффект для России может оказаться даже выше заявленного уровня. Это связано с тем, что значительная часть экономики — около 48%, по оценке Сбербанка — включает процессы, которые можно оптимизировать с помощью интеллектуальных систем. В первую очередь речь идет о сферах, где важны скорость обработки данных, точность принятия решений и сокращение затрат на ручной труд.Таким образом, ИИ рассматривается не только как технологический тренд, но и как практический инструмент повышения эффективности бизнеса и всей национальной экономики. На фоне растущего интереса к цифровой трансформации именно ускоренное внедрение таких решений может стать одним из главных факторов экономического роста в ближайшие годы.В современных условиях именно рост эффективности труда становится одним из ключевых факторов экономического ускорения, и, по оценке экспертов, у России в этом направлении еще сохраняется значительный потенциал. Дополнительный импульс этому процессу могут дать технологические изменения, которые уже начинают заметно влиять на бизнес-процессы и рынок труда.
По словам Ведяхина, главным механизмом ускорения экономики является повышение производительности труда, и в этом отношении у страны есть особенно большой резерв для роста. Он отметил, что Россия занимает 74-е место в мире по этому показателю, несмотря на рекордно низкий уровень безработицы, который составляет 2,2%. Такая ситуация показывает, что дальнейший экономический рост во многом будет зависеть не от расширения занятости, а от того, насколько эффективно будет использоваться трудовой ресурс.
При этом существенную роль в повышении производительности могут сыграть генеративный искусственный интеллект, роботизация и цифровизация. Согласно прогнозам аналитиков Сбера, совокупный эффект от внедрения этих технологий способен увеличить производительность труда на 21–33% уже к 2032 году. Это особенно важно для отраслей, где автоматизация и ИИ могут взять на себя часть рутинных операций, снизить издержки и ускорить принятие решений.
Дополнительное подтверждение этого тренда дают международные исследования PwC. По их данным, в секторах с высокой степенью вовлеченности искусственного интеллекта темпы роста производительности почти выросли в четыре раза: с 7% до 27% в период с 2018 по 2024 год. Это говорит о том, что внедрение новых технологий становится не просто вспомогательным инструментом, а одним из важнейших драйверов экономической эффективности и долгосрочного развития.
В условиях меняющегося рынка труда особенно важно не просто реагировать на дефицит специалистов, а заранее выстраивать новые подходы к организации работы и развитию персонала. В этой связи технологии и автоматизация становятся не угрозой, а инструментом повышения эффективности и устойчивости бизнеса.
Он отметил, что для российской экономики это означает не массовое высвобождение работников, а, наоборот, возможность выпускать больше продукции и услуг даже при нехватке кадров. Такой подход позволяет компаниям компенсировать дефицит рабочей силы за счет более рационального распределения задач, внедрения новых решений и повышения производительности труда.
"Дисбаланс на рынке труда сохранится на уровне около 3 миллионов человек, а к 2032 году потребность составит 12,2 миллиона — в основном из-за выхода людей на пенсию. Высвобождаемые ресурсы будут перераспределяться внутри компаний на более сложные и востребованные задачи, а не уходить "на биржу", — полагает Ведяхин.
При этом ключевым фактором становится не только наличие технологий, но и способность бизнеса и работников быстро к ним адаптироваться. Важную роль будут играть программы переобучения, постепенное внедрение новых процессов и развитие навыков, связанных с использованием искусственного интеллекта. Именно компетенции в сфере ИИ все активнее становятся частью современной профессиональной среды и конкурентным преимуществом для сотрудников.
Настоящим вызовом, добавил он, остается скорость этой адаптации: чем быстрее компании смогут перестроить внутренние процессы и обучить персонал, тем легче им будет справляться с кадровыми ограничениями и сохранять рост в долгосрочной перспективе.
Сегодня особенно важно создать условия, при которых технологии искусственного интеллекта смогут применяться максимально эффективно в бизнесе и промышленности. Если этот процесс будет выстроен правильно, ИИ способен стать одним из главных драйверов ускорения экономического роста, повышения производительности и оптимизации рабочих процессов. В противном случае компании, которые уже успеют адаптироваться к новым реалиям, будут стремительно уходить вперед, а организации, не сумевшие внедрить современные решения, начнут заметно отставать. Более того, даже на фоне общего дефицита кадров разрыв между лидерами и аутсайдерами будет только увеличиваться, поскольку одни смогут компенсировать нехватку специалистов за счет автоматизации и аналитики, а другие — нет, резюмировал топ-менеджер.
Источник и фото - ria.ru
