"Надоело обманывать себя": мощное интервью Большунова о самом личном

Почему титулованный чемпион оказался в таком эмоционально тяжелом состоянии и почему он с осторожностью смотрит в будущее, не особенно веря в скорый допуск российских спортсменов к международным стартам? Как он относится к людям, которые пытаются заработать внимание на его имени, и что все же заставило его начать подготовку к новому сезону? Об этом трехкратный олимпийский чемпион откровенно рассказал в интервью РИА Новости.

— У тебя недавно родилась вторая дочка. Не возникало ли желания все бросить и вообще не ехать ни на какие сборы? — «Я остаюсь!»

— Такие мысли действительно были. В такой момент особенно хочется быть рядом с семьей, не отлучаться от дома и как можно больше времени проводить с близкими. Но я рад, что смог в этот важный период выделить время на семью и побыть рядом с родными. Хотел помочь жене, чтобы Ане было спокойнее и легче. К счастью, все сложилось именно так, как мы и планировали. Конечно, полноценно тренироваться в это время получалось не всегда, но сейчас для меня гораздо важнее было поддержать жену и быть рядом с ней и детьми. Иногда личные обстоятельства оказываются важнее спортивного режима, и в этом нет ничего удивительного.

Для спортсмена такого уровня подобные паузы особенно чувствительны, ведь подготовка к сезону требует максимальной концентрации и дисциплины. Однако в жизни бывают моменты, когда семья становится главным приоритетом, а спорт временно отходит на второй план. Именно поэтому решение не уезжать и остаться дома выглядело для него естественным и правильным.

Иногда второй опыт оказывается совсем не похожим на первый: многое уже знакомо, а значит, и относишься ко всему спокойнее, без лишней суеты и тревоги. Когда в семье появляется еще один ребенок, особенно важно сохранять внутреннее равновесие и поддерживать друг друга в этот период.

- Во время первой беременности так не получилось же?

- Да, в тот раз не четыре месяца, а всего полтора был дома. Но, если честно, и это уже было неплохо. Тогда обстоятельства сложились иначе, и даже такой срок рядом с семьей стал для меня важным.

- Можешь сравнить эмоции от рождения первой дочки и второй, Оливии?

- Эмоции, конечно, были разными. В первый раз все воспринималось очень трепетно, с сильным волнением и ощущением полной неизвестности. Каждая мелочь казалась новой, и многое приходилось понимать буквально на ходу. А сейчас уже есть опыт, поэтому и внутренне спокойнее: знаешь, чего ждать, как себя вести, как все обычно происходит. Аня тоже в этот раз была в более размеренном и спокойном ритме, поэтому у нас обоих было меньше напряжения. Мы уже лучше понимали весь процесс, и именно поэтому все прошло заметно легче и увереннее.

- А на родах присутствовал?

Да, и для меня это тоже был очень важный момент. Когда находишься рядом в такой день, начинаешь особенно остро чувствовать, насколько это серьезный и одновременно счастливый этап в жизни семьи. Поддержка в родах — это не просто присутствие, а возможность быть рядом в один из самых значимых моментов, когда на свет появляется ребенок и меняется вся жизнь.

Участие в таких моментах для него было не просто формальностью, а осознанным решением быть рядом с самым близким человеком в один из самых важных периодов жизни семьи. Поддержка, внимание и спокойствие в такие минуты, по его словам, особенно важны, потому что именно в них рождается ощущение настоящего единства. И в первый, и во второй раз он без колебаний решил присутствовать рядом.

- Конечно. И на первых, и на вторых.

- Не страшно было?

- Совсем нет. У меня в голове была только одна мысль: в такие непростые минуты я обязан поддержать любимую жену, и я действительно могу это сделать. Для меня это главное. Важно пройти через подобное вместе, разделить этот опыт и прожить его рядом друг с другом, не оставляя человека один на один с тревогой и волнением.

Он считает, что партнерские роды — это не только помощь женщине, но и особая форма эмоциональной близости, когда муж становится полноценной опорой. По его мнению, такие моменты меняют отношение к семье, делают чувства глубже и помогают еще сильнее осознать ответственность за близких.

- Партнерские роды – общее решение?

- Да, общее. Я бы даже не рассматривал вариант отказаться от этого. Для меня это было естественно и правильно, потому что в такие моменты нельзя дистанцироваться от семьи.

Отдельно он с улыбкой говорит о дочерях, отмечая, что в каждой из них можно увидеть черты и мамы, и папы. Ему приятно слышать, что девочки похожи на него, хотя сам он считает, что обе унаследовали лучшее от родителей и получились по-своему особенными. Внешность детей, по его словам, всегда вызывает у близких добрые шутки и теплые разговоры.

- Аня говорит, что обе дочки ваши – твои копии.

- Да я бы так не сказал. У нас вообще девчонки очень красивые.

- Как папа?

- Да нет же. Они взяли что-то и от мамы, и от папы. Я бы не сказал, что они похожи только на меня. Скорее, это такой удачный смешанный вариант, если можно так выразиться. Аня просто пошутила.

- Вы не собираетесь останавливаться, или пока все зависит от обстоятельств?

- Загадывать наперед в таких вещах нельзя, потому что в спорте многое меняется очень быстро.

- Раньше вы говорили, что появление детей дополнительно мотивирует спортсмена. Это действительно так?

- Это зависит от вида спорта и от того, есть ли у тебя реальные цели и большие старты. Если выступлений нет, то влияние не такое заметное. Но когда впереди серьезные соревнования, дети, конечно, дают огромный стимул, практически стопроцентный.

- То есть именно в плане продолжения карьеры это тоже сказывается?

- Да, безусловно. В этом смысле семья и дети действительно помогают не опускать руки и двигаться дальше.

- Многие считают, что из-за недопуска к международным стартам вы можете потерять мотивацию, все бросить и закончить карьеру. Есть ли у вас такие мысли, или вы уже спокойно приняли ситуацию и просто продолжаете работать?

Сколько можно удерживать спортсмена в неопределенности и лишать его возможности выйти на старт? Год или два без выступлений еще можно как-то пережить, но когда это затягивается надолго, ситуация становится особенно тяжелой. Спортсмен все это время живет надеждой, снова и снова обещает себе: «Вот еще немного, вот еще один шанс», — хотя реального допуска к соревнованиям по-прежнему нет. Из-за этого многие просто вынуждены завершать карьеру раньше времени. Спортивная жизнь и без того очень короткая: это всего лишь небольшой отрезок, когда можно показывать максимум своих возможностей, бороться за высокие результаты и радовать болельщиков. И особенно обидно, когда этот короткий период у тебя фактически отнимают, не позволяя проявить свою силу в полной мере. Ситуация получается очень непростой и во многом несправедливой.

Если говорить о конкретных спортсменах, то, например, Сергей Устюгов тоже недавно объявил о завершении карьеры. Возможно, при других обстоятельствах он еще мог бы выйти на старт и побегать не один сезон. Но когда условия складываются так, что продолжать становится все труднее, решение об уходе из спорта выглядит уже не как желание, а как вынужденный шаг. В таких случаях особенно ясно видно, насколько сильно внешние ограничения могут повлиять на судьбу даже очень сильного и именитого спортсмена.

Возможно, так и было бы правильнее поступить, но встает главный вопрос — зачем это было делать и что именно это могло бы изменить?

- Может быть, и стоило. Но ради чего?

- Мне кажется, все действительно упиралось в отстранение. Когда у спортсмена есть постоянные старты, он живет в ритме соревнований, держит форму, ищет мотивацию и каждый день понимает, ради чего работает. А когда этого нет, со временем приходит ощущение пустоты. Он мог бы еще какое-то время заставлять себя, пытаться сохранять уровень и показывать результаты, но в итоге, наверное, понял, что в жизни есть и другие, более важные вещи, чем спорт. И здесь особенно остро ощущается, как быстро летит время: оно не останавливается и не ждет никого.

- Тогда получается, что последние пять лет у тебя прошли зря?

- Не сказал бы, что совсем зря. Опыт все равно остается, как и понимание собственных возможностей и ошибок. Но если смотреть именно с точки зрения результата, то за эти пять лет можно было добиться куда большего. Я прекрасно понимаю, что количество медалей с Олимпийских игр и чемпионатов мира могло бы вырасти до сорока. Уже сейчас их 17, а ведь потенциал для большего был. По сути, на международной арене я выступал всего четыре года — с 2018 по 2022-й. Для большого спорта это совсем небольшой срок. За это время можно было сделать значительно больше, если бы были условия, стабильные старты и нормальная соревновательная практика. Но сложилось иначе, и с этим уже ничего не поделаешь.

Тем не менее, даже такой путь нельзя назвать бесполезным: он дал понимание цены времени, силы дисциплины и того, насколько важно ловить момент, пока есть возможность выступать. Иногда именно пауза заставляет по-настоящему осознать, чего ты мог бы достичь и что потерял по независящим от тебя причинам.

В разговоре о будущем российских лыжников тема Олимпиады-2030 неизбежно вызывает много вопросов. Одни уже строят планы на долгую перспективу, другие предпочитают не загадывать заранее, понимая, как быстро меняются обстоятельства в спорте.

- Елена Вяльбе считает, что на Играх-2030 ты вполне можешь завоевать не одну медаль, а сразу несколько.

- Об этом я сейчас вообще не думаю. Раньше казалось, что буду готовиться именно к этим Олимпийским играм и обязательно там выступлю, но в итоге все сложилось иначе. И вполне возможно, что с последующими Играми будет такая же история. Получается странная ситуация: ты долго готовишься, вкладываешь силы, а результата нет. Тогда возникает вопрос — какой смысл вообще строить планы на такие сроки?

- То есть ты не собираешься завершать карьеру?

- Посмотрим, как все сложится.

- Значит, все упирается в решения FIS?

- Нет, сейчас уже и их решения не воспринимаются как что-то принципиально важное.

После заявления МОК о том, что международным федерациям больше не рекомендуют вводить ограничения против российских спортсменов, многие рассчитывали на заметное смягчение позиции. Однако на практике далеко не все организации последовали этому сигналу, и в итоге надежды оправдались лишь частично. Похоже, FIS тоже не спешит менять курс, несмотря на общую повестку.

- Многие восприняли решение МОК об отмене рекомендаций для международных федераций по ограничению российских атлетов как своего рода победу. Но, судя по всему, часть спортивных структур просто проигнорировала этот шаг. Как тебе кажется, есть ли шанс, что на сентябрьском заседании ситуация изменится в лучшую сторону?

Честно говоря, уже сложно сохранять какой-то оптимизм. Мне кажется, что и в сентябре все снова пойдет по привычному сценарию: сроки просто сдвинут на декабрь, потом в декабре — на весну, а дальше это будет повторяться из года в год. И так может продолжаться очень долго, без ясности и без какого-либо реального движения вперед. Когда ситуация растягивается на неопределенный срок, становится трудно во что-то верить и чего-то ждать, потому что непонятно, ради чего все это происходит. Уже и мыслей по этому поводу практически не осталось.

- Но ты же подавал заявку на нейтральный статус?

- Да, конечно, отправлял. А почему бы и нет? Если есть такая возможность, логично попытаться ею воспользоваться, хотя особых надежд я, если честно, не строил.

- И что, уже пришел ответ?

- Да, ответ пришел почти сразу. По сути, я просто отправил заявку, и мне в тот же день ответили. Никаких дополнительных проверок, разбирательств или уточнений не было. Все произошло очень быстро, буквально в течение суток. Фактически это выглядело как короткий формальный отказ: «До свидания», и на этом все. Похоже, решающим фактором оказалась уже сама моя фамилия.

В такой ситуации особенно остро ощущается, что дело идет не о реальной процедуре, а о заранее предопределенном результате. Когда решение принимается столь быстро и без объяснений, у человека остается только разочарование и ощущение полной беспомощности. Именно поэтому ждать дальнейших изменений становится все тяжелее, а доверие к процессу практически исчезает.

- То есть, никакие комиссии даже не рассматривали этот вопрос?

- Если бы действительно собиралась комиссия, то решение не пришло бы в тот же день. Обычно на такие вещи уходит хотя бы два-три дня, потому что нужно ознакомиться с документами, проверить детали, обсудить аргументы. А тут ответ оказался моментальным: просто «нет» — и все. Это говорит о том, что, скорее всего, ничего толком даже не проверяли. Очень важно, чтобы такие решения принимались не формально, а с полноценным разбором ситуации, иначе у человека остается чувство несправедливости и недосказанности.

- Если смотреть чисто теоретически и представить, что ситуация меняется и тебя все-таки допускают, смог бы ты составить конкуренцию лидерам? Например, Клебо?

- Здесь все напрямую зависит от того, в какой форме подойти к старту и насколько качественно будет выстроена подготовка. Иногда даже в течение одного сезона можно постепенно набрать нужные кондиции и выйти на высокий уровень. Если бы мне дали допуск, это стало бы дополнительным стимулом, серьезным зарядом энергии и, конечно, прибавило бы спортивной злости. Такие вещи часто помогают мобилизоваться, собраться и показать максимум именно тогда, когда это особенно нужно. В спорте очень многое держится не только на физике, но и на внутреннем настрое, характере и желании доказать свою состоятельность.

- Получается, именно этой злости тебе сейчас и не хватает?

Иногда самые важные ответы звучат не в громких обещаниях, а в спокойной уверенности в своих силах и в работе, которая остается за кадром. В спорте, как и в жизни, многое решают не слова, а конкретные действия, результаты и то, что человек показывает на дистанции, на тренировках и в каждом новом старте.

- Может быть.

- Если бы представилась возможность встретиться с Клебо, что бы ты ему сказал?

- А зачем мне сейчас с ним встречаться? На данном этапе я не вижу в этом особого смысла.

- Ну, если бы все-таки допустили такую встречу.

- Думаю, здесь важнее не разговоры, а то, что видно в итогах и результатах. А вообще, говорить — это не совсем в моем стиле. Мне ближе отвечать делом, а не словами.

Когда спортсмен долго находится вне привычного международного круга, интерес к чужим словам и реакциям становится особенно заметным. Но в таких ситуациях еще сильнее ценится искренность: не все приглашения и теплые фразы одинаково значимы, если за ними потом звучат совсем другие оценки и комментарии.

- Кстати, за это время тебе кто-нибудь из иностранцев писал?

- Да не особо. Было, конечно, что кто-то писал: «Приезжайте, ждем». Но потом смотришь интервью, а там этот же человек говорит уже совершенно другое. В такие моменты это воспринимается довольно странно и не очень убедительно.

За несколько лет у спортсмена неизбежно меняется не только форма, но и отношение к привычным вопросам, которые постоянно повторяются изо дня в день. Один из таких вопросов — о мотивации: когда его слышишь слишком часто, уже начинаешь воспринимать его не как проблему, а как часть обычного спортивного фона, с которым приходится жить и работать дальше.

- За эти пять лет от слова «мотивация» глаз не дергается? Везде и все только об этом и пишут.

В последние годы я стараюсь меньше вникать в информационный шум и не зацикливаться на том, что пишут в прессе. Когда вокруг слишком много комментариев, мнений и споров, иногда полезнее просто сосредоточиться на своей работе и на том, что действительно можно контролировать.

- Я уже почти ничего не читаю и специально ни за чем не слежу. Если что-то и попадается на глаза, то только случайно — отдельные статьи или заметки.

- За средствами массовой информации совсем не следишь?

- Нет, целенаправленно не мониторю. Иногда что-то просматриваю, но в целом не ставлю себе задачу быть в курсе всех новостей и обсуждений.

При этом трудно не заметить, что отношение к российским спортсменам в разные периоды менялось. Когда-то казалось, что норвежцы вели себя куда более открыто и доброжелательно. Многие из них, включая Нортуга и Сундбю, не боялись публично поддерживать россиян и прямо говорить, что санкции выглядят несправедливо. Сейчас же атмосфера ощущается совсем иначе: вместо уважительного диалога порой возникает холодность и даже откровенная враждебность.

- Раньше, по ощущениям, отношения с норвежцами действительно были гораздо теплее. Те же Нортуг и Сундбю нередко высказывались в поддержку россиян и не избегали острых тем, связанных с санкциями. А теперь, если честно, иногда создается впечатление, будто в их отношении стало больше раздражения и неприязни.

- Да кто его знает. На самом деле на любых крупных соревнованиях — будь то чемпионат мира или Олимпиада — если нет прямых конкурентов, у спортсменов появляется больше возможностей. Это касается не только лидеров, но и тех, кто обычно находится чуть ниже по уровню. В такой ситуации шансы распределяются иначе, и каждый может воспользоваться моментом, чтобы показать себя.

Вообще в спорте многое зависит не только от формы и подготовки, но и от общей обстановки вокруг. Когда исчезают сильные соперники или меняются условия участия, меняется и сама расстановка сил. Поэтому любые оценки нужно делать осторожно: иногда внешне все выглядит как преимущество для одних, но на деле открывает путь к успеху для совершенно других.

- Да, безусловно, 100%.

- В последние месяцы в России произошло объединение лыжных федераций. Как ты оцениваешь эти изменения? Есть ли у них шанс действительно помочь в возвращении на мировую арену и укрепить позиции спорта внутри страны?

- Если честно, пока сложно сказать что-то однозначное. Подобные реформы всегда требуют времени, чтобы проявился их реальный эффект. Думаю, многое станет понятно уже по ходу этого сезона, особенно на старте. Сейчас у меня нет полной уверенности, к чему именно это приведет, поэтому предпочитаю не делать поспешных выводов. Важно посмотреть на практические результаты, а не только на формальные решения.

- Если немного отойти от темы лыжных гонок. Все знают Большунова-лыжника, но не так часто видят Большунова как обычного человека. Например, чем ты занимаешься в отпуске, когда появляется свободное время?

- В отпуске стараюсь провести больше времени с семьей. Это для меня очень важно, потому что в обычной жизни не всегда удается уделить близким столько внимания, сколько хотелось бы. Сейчас, например, я занимаюсь тем, что строю для Евы маленький домик — детский, чтобы ей было интересно и уютно играть. Такие домашние дела тоже приносят удовольствие и помогают переключиться от спортивных забот.

- В целом именно такие спокойные моменты позволяют восстановиться, собраться с силами и вернуться к тренировкам с новыми эмоциями. Семья, домашний уют и простые радости иногда значат не меньше, чем большие спортивные победы.

- Это был ваш собственный проект?

- Да, именно так. Сначала мы с Аней решили построить дом в одном варианте, и я уже сделал каркас. Но потом Аня сказала, что нужно кое-что изменить: по-другому оформить крышу, добавить новые детали. Я согласился и переделал крышу. Потом появилась ещё одна идея — добавить балкон. Ну, добавили и его. В итоге дом получился очень интересным и уютным. Самое главное, что результат понравился всем без исключения. Домик вышел действительно классным, со своим характером и атмосферой.

- А как же рыбалка и грибы, удаётся на это находить время?

- Честно говоря, времени почти никогда не хватает. Но на сборах всё-таки удалось выбраться. Помню, в первый день, когда я приехал в Малиновку, у нас было три часа кросса. Все вокруг бегали по маршруту, а я, вместо того чтобы смотреть под ноги, замечал грибы и мысленно запоминал места, где они росли. Там увидел лисички, здесь ещё одну полянку приметил. На следующий день я специально поехал туда и буквально за двадцать минут набрал полную корзину. Сначала подошёл к Юрию Викторовичу Бородавко, а он говорит, что местные уверяют: грибов, мол, нет. Я ему отвечаю: «Да как же нет, мне и пятнадцати минут хватит». Съездил, набрал целый ящик, а у него от удивления глаза округлились: «Как так? Откуда они взялись?» Потом мы всё пожарили, и получилось очень вкусно. Такой небольшой поход за грибами, а впечатлений хватило надолго.

- Получается, ели всей командой?

- Да, кто хотел, тот подходил, всем хватило.

- Судя по всему, это у вас еще папина школа?

- Да, с детства мы всегда ездили вместе за грибами. Если бы я сейчас приехал домой, то без труда нашел бы все места, где растут белые грибы.

- Значит, все знакомые поляны до сих пор в памяти?

- Конечно, я все помню. Здесь, в Малиновке, такого количества белых, как у нас дома, нет.

- А когда ты в последний раз был в Подывотье?

- Еще до Олимпийских игр. Последний раз — в 2021 году.

- Во время отпуска можешь позволить себе немного отойти от режима, например в еде?

- Да, в отпуске иногда можно расслабиться и не так строго следить за питанием. Но, конечно, полностью привычный ритм я стараюсь не терять, чтобы потом легче было возвращаться к работе.

- Все-таки такие поездки всегда дают возможность не только отдохнуть, но и вспомнить привычки детства, которые потом остаются с человеком надолго.

Питание — это та сфера, где я редко себя ограничиваю. Такое со мной происходит постоянно, даже на тренировочных сборах: я спокойно могу приготовить себе что-то сам, будь то бургеры или пицца, и без проблем позволить себе мороженое. Если говорить честно, то нарушения в питании у меня случаются почти каждый день. Наверное, это не самый идеальный подход, но пока я так живу. И, пожалуй, именно благодаря активному образу жизни это не становится для меня большой проблемой.

- Но ты ведь все-таки понимаешь, где проходит граница? Есть какой-то предел?

- Если честно, я почти не чувствую этого предела. Ем, можно сказать, без особых ограничений. Конечно, я понимаю, что спорт требует дисциплины, но в вопросе еды мне сложно быть слишком строгим к себе. Иногда можно чуть расслабиться, особенно если при этом сохраняешь нагрузку и продолжаешь много работать. В целом я стараюсь держать баланс, хотя в питании у меня он, наверное, своеобразный.

Помимо лыжных гонок, я сумел попробовать себя и в бизнесе. Для меня это тоже важный и интересный опыт, потому что спорт не ограничивается только соревнованиями и тренировками. Сейчас я занимаюсь производством экипировки, и это направление стало для меня не просто дополнительным делом, а полноценным проектом, в который я вложил собственную идею и энергию.

- Ты сам пришел к этой мысли или кто-то подсказал, что на имени можно заработать?

- Идея полностью моя. Я сам понимал, что могу сделать что-то полезное и интересное в этой сфере. Мне повезло встретить людей, которые разделили мой взгляд и помогли все это реализовать. Они поддержали проект, вложились в него и взяли на себя часть важных задач. Мы встретились, подробно обсудили все детали, и в итоге у нас получилось выстроить рабочую систему. Я рад, что все сложилось именно так, потому что без надежной команды такой путь был бы гораздо сложнее.

- То есть ты действительно принимаешь непосредственное участие и в разработке, и в тестировании продукции?

- Да, безусловно. Я вовлечен во все ключевые процессы. Ассортимент у нас очень широкий: это и фитнес-товары, и перчатки, и лыжные костюмы, и бачки, и очки, и гири, и коврики, а также даже лыжные тренажеры. Мы стараемся контролировать качество на каждом этапе, чтобы каждая позиция соответствовала ожиданиям покупателей и была удобной в использовании.

Работа над таким разнообразным ассортиментом требует постоянного внимания к деталям. Нужно учитывать не только внешний вид и функциональность, но и надежность, безопасность, практичность, а также то, насколько товар подходит для разных категорий пользователей.

- В последнее время тебя многие начали едва ли не демонизировать на фоне ряда скандалов. Тебя это не задевает?

- Я стараюсь не зацикливаться на этом и не тратить силы на чужие эмоции и домыслы. Если человек намеренно делает гадости, вставляет палки в колеса или пытается навредить, я просто прекращаю с ним общение. Нет смысла расходовать время и энергию на тех, кто желает зла и не настроен на конструктив.

Для меня важно окружать себя людьми, на которых можно положиться в любой ситуации. Я ценю честность, надежность и умение поддержать, особенно тогда, когда возникают трудности. Именно такое окружение помогает сохранять спокойствие, двигаться вперед и не отвлекаться на негатив.

В конечном итоге я стараюсь концентрироваться на работе, развитии и тех задачах, которые действительно имеют значение. Когда есть цель и правильная команда, любые внешние нападки отходят на второй план.

Иногда у человека спрашивают, умеет ли он прощать, или же одна ошибка навсегда закрывает для него двери. Такие вопросы всегда заставляют задуматься о характере, принципах и том, насколько строго человек относится к себе и к другим.

- Второго шанса людям не даешь? Одна ошибка и все, до свидания?

- Почти так. Я не из тех, кто легко забывает серьезные промахи. Если человек однажды сильно подвел, вернуть доверие бывает очень непросто.

В такие моменты особенно важно понять, что для человека является главным ориентиром: собственные эмоции или чувство справедливости. Именно этот выбор нередко определяет и поступки, и отношение к окружающим.

- Что важнее: эмоции или справедливость?

- Справедливость, без сомнений. Эмоции могут быть сильными и даже мешать трезво оценивать ситуацию, а справедливость помогает оставаться честным перед собой и другими.

Когда рядом есть надежный близкий человек, любые трудности переносятся легче. Поддержка семьи часто становится той силой, которая помогает не сдаваться даже в самых напряженных ситуациях.

- В сложные моменты у тебя есть главный защитник – жена. Хрупкая девушка, но готова любого порвать за тебя.

- Я это очень хорошо чувствую. Аня действительно всегда рядом, и я знаю, что в любой ситуации она меня поддержит. Это придает уверенности и помогает сохранять спокойствие.

При этом вокруг известных людей нередко возникает ажиотаж: кто-то использует их имя ради внимания, а кто-то старается заработать на чужой популярности. Особенно неприятно, когда так поступают не посторонние, а люди из одной профессиональной среды.

- Ты, наверное, привык, что многие хайпуют на твоем имени. Но создается впечатление, что в последнее время это начали делать даже коллеги по лыжным гонкам, спортсмены. Как относишься к этому? Это достойно вообще?

В спорте особенно ценится не громкость слов, а то, что человек показывает на деле. Уважение вызывают те, кто умеет подтверждать свои амбиции реальными выступлениями, стабильной работой и видимым прогрессом. Когда спортсмен много говорит, но не подкрепляет это результатом, его слова быстро теряют вес. Именно поэтому в профессиональном спорте итог всегда важнее любых обещаний.

- По-настоящему достойно, когда свои слова подтверждаешь результатами, — отметил он. — А если человек только говорит, но при этом ничего не делает, то какой в этом смысл? В спорте решающим фактором всегда остаётся именно результат.

- Многие из молодого поколения лыжников сегодня очень стремятся к медийности, — прозвучал вопрос.

- Стремятся, конечно, — ответил он. — Но какой от этого толк, если результата нет? Сейчас у многих с этим большие проблемы: говорят много, а показывают очень мало. Можно сколько угодно рваться к вниманию, к популярности, к обсуждениям в соцсетях и СМИ, но если при этом нет стабильных выступлений, всё это не имеет большого значения. В спорте на первом месте должен быть не образ, а то, что ты реально показываешь на трассе.

Он также добавил, что медийность может быть полезной только тогда, когда она не подменяет собой спортивную работу. Если спортсмен умеет совмещать публичность с трудолюбием, дисциплиной и хорошими стартами, это воспринимается совсем иначе. Но когда акцент смещается только на внешний эффект, а не на подготовку и качество выступлений, результат почти всегда оказывается слабым. Поэтому, как бы человек ни старался привлечь к себе внимание, в спорте всё равно остаётся один главный критерий — очки, секунды и места.

- Кажется, что в сборной раньше была более дружелюбная атмосфера. У тебя есть близкие друзья в команде?

- Близких, наверное, нет, — сказал он. — Конечно, с ребятами мы общаемся, поддерживаем нормальные рабочие отношения, обсуждаем разные моменты, но какой-то очень тесной дружбы у меня нет. В команде важны взаимоуважение, понимание и общая цель, а всё остальное уже зависит от характера людей и того, как складываются отношения внутри коллектива.

Он уточнил, что в спортивной команде далеко не всегда возникает именно дружба в привычном понимании. Иногда достаточно того, что между спортсменами есть доверие, корректность и нормальный контакт. В условиях постоянных тренировок, сборов и соревнований это тоже играет большую роль. Главное, чтобы каждый понимал свою задачу, работал профессионально и не мешал другим двигаться к общему результату.

Источник и фото - ria.ru