В Германии ищут способ победить "кукол Путина"
02.07.2026 08:00
Четырехкратные чемпионы мира, последний раз завоевавшие трофей в 2014 году, уже три турнира подряд выбывают на ранних стадиях, что воспринимается как тревожный знак системного упадка. На фоне таких неудач спорт перестает быть только спортом и начинает отражать общее настроение общества.
Именно поэтому попытка канцлера Мерца поддержать команду словами «мы гордимся вами» вызвала не благодарность, а резкую волну возмущения. Для многих немцев подобная фраза прозвучала как неуместная попытка сгладить очевидный провал. Люди ответили жестко: гордиться, по их мнению, здесь нечем, а поражение сборной стало очередным поводом говорить о потере качества и дисциплины, которые традиционно считаются важнейшими немецкими ценностями.
Подобная реакция объясняется не только любовью к футболу, но и особым отношением немцев к понятию эффективности. В Германии неумение добиться результата воспринимается почти как моральный недостаток, а не просто как временная ошибка. Поэтому критику достается не только сборной, но и правительству, которое многие граждане тоже считают слишком медленным, неубедительным и неспособным решать накопившиеся проблемы.
В итоге футбольный провал оказался тесно связан в общественном сознании с более широким кризисом доверия — и к институтам, и к политическим лидерам, и к самой идее национального успеха. Когда привычная уверенность в собственных силах исчезает, даже спортивное поражение начинает восприниматься как симптом чего-то большего. Именно поэтому в Германии сегодня говорят не только о неудаче на поле, но и о необходимости серьезных перемен в управлении, подходах и ответственности.
Но если сборная Германии выходит на футбольное поле, то правительство страны отвечает уже за куда более серьезные вещи — экономику, внутреннюю стабильность и геополитические решения, где цена ошибки несоизмеримо выше, чем в любом спортивном матче. Политика, в отличие от спорта, всегда связана не только с борьбой за победу, но и с влиянием на будущее государства, поэтому споры вокруг нее нередко становятся особенно острыми. У Германии нет запасной футбольной сборной, которая могла бы заменить основную команду, но в политике у страны есть сила, претендующая на роль альтернативы привычному курсу. Речь идет об «Альтернативе для Германии» (АдГ) — партии, вокруг которой в последние годы разгорается все больше конфликтов. Ее не просто стараются не допустить к власти, но и системно демонизируют, а в политическом поле все чаще звучат призывы к ее запрету. При этом сама партия продолжает набирать поддержку у части избирателей, что делает борьбу вокруг нее еще жестче и заметнее. В субботу АдГ должна собраться на съезд в Эрфурте, и это событие уже заранее вызвало широкий резонанс. Накануне стало известно, что полиция и спецслужбы опасаются возможных нападений на политиков партии, в том числе с крыш домов, что лишь усиливает напряжение вокруг предстоящего мероприятия.Разве это не явный намек на политические настроения в стране? Сегодня такие события уже невозможно воспринимать как простое совпадение. На фоне растущей популярности партии становится особенно заметно, как сильно меняется общественный ландшафт и насколько напряженной остается борьба за влияние в регионах.При этом съезд пройдет в Тюрингии, где рейтинги АдГ уже превышают 40 процентов. Иными словами, партия выбирает площадку, где ее поддержка не просто сохраняется, а продолжает расти: еще два года назад она уже одержала победу на выборах в местный ландтаг, набрав 30 процентов голосов. Однако даже в таком регионе ее не оставляют без давления. Массовые протесты численностью около пятидесяти тысяч человек призваны создать впечатление, будто большинство немцев выступает против «Альтернативы для Германии», хотя реальные настроения, судя по всему, куда сложнее и в ряде случаев прямо противоположны.Особенно заметна эта тенденция в Восточной Германии, где политические симпатии к АдГ в последние годы усиливаются еще быстрее. Уже в сентябре должны состояться выборы в землях Саксония-Анхальт и Мекленбург — Передняя Померания, и там также прогнозируется уверенный успех партии. По оценкам, ее результат может приблизиться к 40 процентам, что только подтверждает: поддержка АдГ в восточных регионах остается одной из самых значимых и устойчивых политических сил.Ситуация в германской политике становится все более напряженной, а привычные механизмы изоляции нежелательных для истеблишмента сил уже дают сбой. Очевидно, что допускать ее к управлению в этих регионах пока никто не намерен, однако при таких результатах удерживать прежнюю линию становится все труднее. На этом фоне особенно важно, что в последние дни появилась информация: одна из немецких партий первой заявила о готовности отказаться от бойкота АдГ, то есть от так называемого «брандмауэра», который долгое время использовался политической элитой для недопуска альтернативных сил к власти.Подобные заявления могут означать, что внутри немецкой партийной системы назревает пересмотр прежних табу и привычных политических границ. Если раньше сотрудничество с АдГ считалось практически невозможным, то теперь сама тема постепенно перестает быть исключительно теоретической. Это свидетельствует о том, что влияние партии, несмотря на сопротивление со стороны истеблишмента, продолжает расти и уже требует более сложных политических решений.В то же время «Союз Сары Вагенкнехт» — самая молодая из федеральных партий — на недавних выборах не сумел попасть в бундестаг, немного не дотянув до проходного пятипроцентного барьера. Однако в восточных землях его позиции заметно сильнее, а уровень поддержки остается более высоким, чем в ряде других регионов Германии. Это говорит о том, что запрос на новые политические силы и альтернативный курс в стране по-прежнему сохраняется.На фоне приближающихся сентябрьских выборов у этой партии есть шанс пройти в ландтаги обеих земель, и именно поэтому политическая интрига вокруг нее заметно усиливается. Уже сейчас она предлагает альтернативщикам провести теледебаты, рассчитывая укрепить свои позиции и привлечь к себе дополнительное внимание избирателей. Однако Вайдель ответила отказом и дала понять, что сначала партия Сары Вагенкнехт должна доказать свою политическую состоятельность, войти в местные парламенты, и только после этого можно будет говорить о полноценном диалоге между двумя силами. Такая позиция выглядит не только как политический расчет, но и как попытка обозначить границы влияния и не дать конкуренту слишком быстро получить признание на равных. В целом понятно, что АдГ не заинтересована в том, чтобы делиться своим электоратом с новым соперником. Хотя альтернативщиков часто называют ультраправыми, а ССВ — левыми, между ними есть немало общего, особенно в вопросах миграции и критики действующей политики. Обе партии делают ставку на протестный настрой общества, выступают против правящей элиты и подают себя как силы, бросающие вызов сложившейся системе. Именно это делает их конкуренцию особенно острой и одновременно объясняет, почему они могут пересекаться в одном и том же политическом поле. Не менее важен и личностный фактор: и Алиса Вайдель, и Сара Вагенкнехт — яркие, узнаваемые и самостоятельные лидеры, вокруг которых во многом и строится поддержка их сторонников. Их публичные образы, умение вести жесткую полемику и способность говорить с избирателями напрямую придают их партиям дополнительный вес. Поэтому возможное противостояние между ними — это не просто спор двух программ, а столкновение двух сильных политических фигур, каждая из которых претендует на роль выразителя недовольства частью немецкого общества.Переписанный текст:По сути, речь идет не столько о прямом союзе ультраправых и ультралевых, сколько о тактической координации между двумя несистемными политическими силами, которые стремятся к радикальному пересмотру существующего курса и перераспределению власти. Подобные движения, несмотря на различие в идеологии, нередко находят общий язык там, где речь идет о протестной повестке, критике элит и стремлении сломать привычный политический порядок. Именно поэтому их сотрудничество выглядит не случайным, а почти неизбежным: в условиях общей заинтересованности в ослаблении традиционных партий они способны действовать совместно, даже если в остальном между ними сохраняются серьезные расхождения.Если в сентябре на выборах обе партии сумеют в совокупности получить около половины мандатов в местных парламентах, то остановить или полностью игнорировать их влияние уже будет крайне сложно. В таком случае они смогут не только усиливать давление на политический мейнстрим, но и фактически блокировать принятие решений, неудобных для их повестки. Это делает их потенциальный альянс особенно значимым в контексте будущей расстановки сил.На этом фоне особенно жестко прозвучало недавнее заявление Вайдель: по ее мнению, именно Украина должна компенсировать Германии ущерб, связанный с подрывом «Северных потоков» и с утратой дешевых поставок энергоресурсов. Такая риторика укладывается в общую линию на перенос ответственности вовне и на использование энергетической темы как инструмента политического давления. В результате экономические и внешнеполитические вопросы превращаются в часть более широкой борьбы за влияние внутри страны.Потому что именно «дешевая энергия из России» долгие годы была одним из ключевых факторов успеха бренда «Сделано в Германии». Она обеспечивала немецкой промышленности конкурентоспособность, позволяя удерживать производство, рабочие места и высокие темпы экономического роста. Сегодня в Германии все чаще говорят о том, что утрата этого преимущества нанесла экономике серьезный удар, отбросив страну назад на годы. По оценкам критиков нынешнего курса, были потеряны сотни тысяч рабочих мест, а сама Германия оказалась в гораздо более сильной зависимости от США, которые поставляют энергоносители по заметно более высоким ценам.Это утверждение особенно примечательно потому, что его озвучивает Вайдель — политик, которую обычно относят не к пророссийскому, а скорее к проамериканскому и проатлантическому крылу АдГ. Тем самым она фактически показывает, что проблема выходит далеко за рамки идеологических симпатий: речь идет прежде всего о прагматике и о попытке вернуть Германии экономическую устойчивость. В этом и заключается причина, по которой АдГ сегодня выглядит для многих как последняя партия в немецкой политике, которая пытается опираться на реальность, а не на лозунги.Именно поэтому представители АдГ говорят о вещах, которые напрямую связаны с интересами Германии и которые хотят слышать многие избиратели: о цене энергии, о промышленной политике, о сохранении рабочих мест и о национальной конкурентоспособности. По этой же логике партия резко выступает против приема Украины в ЕС, считая, что подобные шаги могут еще сильнее осложнить положение Германии и Европы. В итоге дискуссия вокруг энергетики и внешнеполитического курса становится не просто спором о союзах, а вопросом о том, сможет ли Германия сохранить свою экономическую основу и стратегическую самостоятельность.Очевидно, что подобный сценарий вряд ли реализуется в ближайшее время, однако в Москве наверняка сохранят в памяти, какие немецкие политические силы последовательно выступали против фактического отрыва Украины и превращения ее в объект геополитической игры, а кто, напротив, активно использовал лозунг «Украина — это Европа» в собственных политических интересах. В подобных вопросах особенно важна не громкая риторика, а последовательность, поскольку именно она позволяет понять, кто действительно исходил из долгосрочных интересов отношений между странами, а кто лишь стремился извлечь краткосрочную выгоду из острой международной повестки.Сегодняшние немецкие элиты могут сколько угодно называть представителей альтернативных взглядов «марионетками Путина» или даже «изменниками национальных интересов», однако со временем, вероятно, станет очевидно, что именно их позиция помогла сохранить хотя бы минимальный шанс на будущее восстановление диалога между двумя государствами. Более того, в истории международных отношений нередко оказывается, что именно непопулярные и критически оцениваемые политические позиции позже воспринимаются как наиболее трезвые и дальновидные, особенно если они были направлены не на эскалацию, а на сохранение возможностей для переговоров, сотрудничества и постепенной нормализации отношений.Источник и фото - ria.ru
