Лес в Сихотэ-Алинском заповеднике начал восстанавливаться после тайфуна

Прошло десять лет после тайфуна «Лайонрок», и специалисты продолжают внимательно оценивать последствия этого стихийного бедствия для природы Приморья. По словам научного сотрудника Сихотэ-Алинского заповедника, лесоведа Светланы Бондарчук, экосистема постепенно приходит в себя, а лесные массивы, включая кедровники, демонстрируют признаки устойчивого восстановления.

Тайфун «Лайонрок» обрушился на регион в конце августа 2016 года и за считаные дни принес количество осадков, сопоставимое с тремя месячными нормами. В результате сильнейших ливней и паводков были подтоплены 170 населенных пунктов в 27 районах Приморского края, а многие территории оказались серьезно повреждены водой и ветром.

Особенно тяжелыми последствия оказались для заповедных лесов, где стихия повалила деревья, изменила структуру насаждений и нарушила привычные природные процессы. Однако природа постепенно восстанавливается: на пострадавших участках появляются молодые деревья, укрепляется подлесок, а кедровые участки, несмотря на масштаб урона, возвращают себе прежний облик неравномерно, но уверенно.

По наблюдениям ученых, процесс восстановления леса после такого мощного воздействия занимает много лет и зависит от множества факторов — от состава почв и рельефа до влажности, освещенности и степени повреждения территории. Сейчас специалисты заповедника продолжают мониторинг, чтобы понять, как именно меняется лесная экосистема и какие участки восстанавливаются быстрее остальных.

Таким образом, спустя десятилетие после тайфуна «Лайонрок» Приморье все еще ощущает последствия стихии, но одновременно видно, что природные комплексы обладают высокой способностью к самовосстановлению. Ученые отмечают: наблюдение за этими процессами помогает лучше понимать устойчивость дальневосточных лесов и прогнозировать их реакцию на будущие экстремальные погодные явления.

Спустя несколько лет на этом участке уже сформировался молодой лес. Природа постепенно берет свое, и территория, пострадавшая в прошлом, начинает вновь покрываться древесной растительностью. Деревья, которые успели вырасти за это время, уже достигли 10–14 сантиметров в диаметре, что говорит о достаточно активном восстановлении лесного массива. В целом здесь хорошо заметен естественный ход лесной сукцессии: сначала появляются неприхотливые виды, а затем участок постепенно возвращается к более устойчивому и зрелому состоянию.

По ее словам, сейчас на месте вырубки или повреждения особенно заметны березы, но встречается и немало кленов, вишни Максимовича, а также молодой пихты. При этом до тайфуна эта территория представляла собой полноценный здоровый кедровник с примесью лиственницы, то есть лес был более сложным по составу и устойчивым по структуре. Подобные изменения после природных катастроф или сильных нарушений происходят не сразу: сначала участок заселяют так называемые пионерные породы, которые быстро растут и подготавливают почву и условия для дальнейшего восстановления более ценных лесообразующих деревьев.

"Идет смена через пионерные породы, но уже понятно, что со временем здесь восстановится прежний тип леса. Возможно, процент лиственницы будет иным, но через поколение или два здесь снова будет стоять кедровник", - рассказала Бондарчук. Такой процесс восстановления может занять десятилетия, однако специалисты считают его естественным и закономерным. Если не будет новых серьезных нарушений, лес постепенно вернет себе прежний облик, а на месте молодого разнотравья и березняка снова сформируется кедрово-широколиственный или кедровый массив, близкий к исходному состоянию.

По словам ученой, в начале исследований специалисты ожидали, что молодые деревья не выдержат резкого увеличения освещенности и начнут массово обгорать на солнце. Однако произошло обратное: растения продемонстрировали впечатляющие темпы роста, которые удивили даже самих исследователей. Ели за год прибавляли примерно по 40 сантиметров, а кедры — по 20–30 сантиметров. Под плотным сомкнутым пологом леса такого ускоренного роста верхушечного побега, как правило, не наблюдается, подчеркнула она. Кроме того, подобная реакция показывает, насколько быстро лесная экосистема способна откликаться на изменение условий после сильного нарушения.

Она также уточнила, что восстановление лесов в разных природных зонах идет по-разному и зависит от состава пород, влажности почвы, освещенности и последствий стихийного бедствия. Так, в пойменных участках сегодня чаще всего преобладают клены, вишня Максимовича и черемуха. В одном из пойменных кедровников, пострадавшем после тайфуна, лес действительно преобразился и теперь больше напоминает кленовую рощу. При этом под кронами кленов сохранился подрост ели и пихты, что говорит о сохранении потенциала для дальнейшего восстановления. Даже несмотря на изменения климата, нельзя с полной уверенностью предсказать, каким будет точный будущий состав пород, однако признаки возвращения кедровника уже хорошо заметны. Это позволяет говорить о том, что лес постепенно восстанавливается и со временем может снова приблизиться к своему прежнему облику.

После сильных ветровых повреждений лесная экосистема оказалась в крайне уязвимом состоянии: огромное количество поваленных деревьев резко повысило риск возникновения пожаров, а также изменило привычный ход естественных процессов. Однако, как отмечает лесовед, именно богатство видов и сложная структура растительности помогли этому участку леса избежать наиболее тяжелых последствий.

По ее словам, вывал деревьев создал не только угрозу, но и необычную природную реакцию на масштабное нарушение. Кустарники, молодая поросль и лианы быстро пошли в рост, заняли освободившееся пространство и сформировали над упавшими стволами плотный зеленый ярус. В результате под ним возник своеобразный парниковый слой, который словно запечатал древесину и замедлил ее высыхание. Именно этот естественный «барьер» помог предотвратить развитие катастрофических пожаров в заповеднике.

Кроме того, исследователи продолжают наблюдать так называемый постветровальный эффект, когда последствия ураганного воздействия проявляются не сразу, а растягиваются на годы. Если в 2017 году специалисты еще видели множество поваленных деревьев, которые лежали на земле, но формально оставались живыми, то к 2023 году большая их часть окончательно усохла и погибла. Это показывает, что даже после самого сильного шторма лес еще долго проходит через этап восстановления и перестройки.

Еще одной серьезной проблемой стали очаги размножения насекомых-вредителей, которые активно заселяют ослабленные и погибающие деревья. Со временем такие насекомые начинают распространяться и на здоровые растения, ослабляя весь лесной массив. Таким образом, массовый вывал деревьев запускает целую цепочку вторичных процессов: от повышения пожарной опасности до вспышек вредителей и постепенного изменения состава леса.

По словам Бондарчук, именно постветровальный эффект, то есть последствия сильных порывов ветра после шторма, ученые считают одной из главных причин волны усыхания ельников в заповеднике. Кроме того, серьезный вред наносит и длительное раскачивание деревьев: даже если ствол не ломается и дерево не падает, ветер постепенно ослабляет корневую систему, нарушает устойчивость и делает растения более уязвимыми к болезням и засухе. Специалисты отмечают, что сейчас, по их наблюдениям, влияние этого фактора постепенно снижается.

Она также рассказала, что, изучая летописи заповедника, исследователи обнаружили упоминания о тайфуне «Полли», который обрушился на эти места в 1960-х годах. Стихия тогда вызвала масштабные разрушения: поваленные деревья приходилось убирать с дорог и троп на протяжении трех лет, а на старых аэрофотоснимках и сегодня заметны обширные участки погибшего и усохшего леса. Подобные примеры, по словам ученых, помогают лучше понять, как сильные ветра и ураганы влияют на состояние лесных экосистем не только сразу после катастрофы, но и в течение многих последующих лет.

По словам Бондарчук, этот пример еще раз доказывает, что подобные разрушительные события уже происходили в истории леса, и природные сообщества смогли их выдержать и восстановиться. Для лесной экосистемы десять лет — это совсем небольшой срок: процессы обновления здесь идут медленно, но последовательно, а последствия сильных внешних воздействий могут проявляться еще долгие годы. Лес, по ее словам, продолжает жить, адаптироваться и постепенно возвращать утраченный баланс.

Наши леса действительно пережили серьезное испытание. Порывы ветра скоростью 40 метров в секунду для дерева с высокой и густой кроной несут совершенно иную нагрузку, чем для гибкой пальмы, приспособленной к таким условиям. Сильный шторм способен ломать стволы, вырывать деревья с корнем, повреждать подлесок и менять структуру леса на больших участках. Однако даже после таких событий природные системы нередко демонстрируют удивительную устойчивость. Специалисты продолжают наблюдения, чтобы понять, как именно идет восстановление, какие виды быстрее адаптируются и какие участки нуждаются в дополнительном внимании. Все это дает основания надеяться, что лес справится с последствиями стихии.

Сихотэ-Алинский биосферный заповедник входит в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО и имеет особую ценность не только для России, но и для всей планеты. Он расположен на территории сразу трех районов Приморского края — Тернейского, Красноармейского и Дальнегорского. Этот заповедник является одним из важнейших центров сохранения дальневосточной природы, а также местом, где сосредоточены наиболее обширные естественные места обитания амурского тигра. Благодаря такому статусу территория находится под особой охраной, а проводимые здесь научные наблюдения помогают лучше понимать, как редкие экосистемы реагируют на природные катастрофы и как их можно сохранить в будущем.

Источник и фото - ria.ru